О`Cанчес (hokkrok) wrote,
О`Cанчес
hokkrok

ОТДАВАЯ ДАНЬ...

Мой роман "Пинка удаче" не совсем исторический, но экскурсы в историю, ближнюю и дальнюю, там имеются. В том числе, и рассуждения о Путине, Медведеве, Матвиенко, Кудрине, вложенные в уста некоторых персонажей романа. Теперь, когда Матвиенко и Кудрин ушли со своих постов, а Путин и Медведев решили это сделать в недалеком будущем, позволю себе поместить прямо здесь два небольших отрывка с участием вышеупомянутых лиц.
Начало открыто, остальное под катом, но все равно коротко.
Поясню смысл отрывка тем, у кого достанет любопытства заглянуть под кат, но не хватит мужества читать весь роман:
Старый-престарый пенсионер, а в прошлом удалой разведчик-нелегал, высокий профессионал по взаимодействию КГБ и международных преступных синдикатов, задумал очень громкий теракт, дабы, под занавес уходящей жизни своей, на свой лад исправить политическое устройство в России. Характер у него предельно мерзкий, мизантропический и бодрый, врагов себе находит и плодит направо и налево, несмотря на 85 прожитых лет. Сейчас он пытается срочно создать жизнеспособную банду (группу) и с этой целью втёмную вербует в нее мента. Вербует и при этом успевает размышлять о судьбах Родины.

Хороший политик не любит равных, не слышит слабых и не верит сильным. Плохой политик ничем не отличается от хорошего, кроме уровня достигнутых результатов.
Дмитрий Анатольевич Медведев – удачливый карьерист, он далеко не глупый молодой человек, нет и нет, не тупица, не трус, не лодырь, не пьяница, но трудяга и юрист с отличным, по нашим российским меркам, образованием… Но не вожак. Путин – вожак, а Медведев - нет. Президентство упало к нему на руки, как шуба с барского плеча: определили его в наследники – и народ послушно проголосовал «за». Путин вроде бы как тоже свой скипетр в наследство получил от этого… усталого и нездорового человека, самодура, пьяницы… чертов склероз… от Ельцина Бориса Николаевича! Но Путин – другое дело! Путину предварительно досталось шаткое и грязное, как стульчак в плацкартном вагоне, место премьера, во временное пользование он его получил, так сказать - «на калифский часок», однако, неожиданно для всех, не стал в нем обустраиваться и за него держаться, но взялся железною рукой выстраивать вертикаль власти, рецепт которой весьма прост, хотя и обманчиво прост: «Я сказал – я сделал. Я приказал – ты выполнил! Исполнил – награжу, не справился – накажу. Без оправданий для меня и для тебя!» Да, Путин отнюдь не цеплялся за полученное место, поскольку дрался за большее: чтобы уже выше некуда! В отличие от своего предшественника Степашина, Путин не пожелал учитывать «дворцовые» расклады, встраиваться в них, подстраиваться под них, восприняв полномочия главы ФСБ, а потом премьерские, чтобы задействовать кратковременный, но долгожданный шанс для показа: «что надо делать и как надо делать»! И угадал! Угадал народные чаяния, «товарищ» подполковник! Это теперь Евгений Максимович Примаков стоит перед ним навытяжку… ментально и физически… на больных-то своих старческих ногах… ест влюбленными глазами всемилостивое начальство… хотя – зачем, с какой иной целью, кроме как по привычке к муштре?.. Не из страха же потерять синекуру?.. А тогда, в бытность свою председателем правительства, в бараний рог хотел согнуть непослушного Владимира Владимировича, растереть в офисную пыль осторожного чистоплюя, не пожелавшего выполнить... Но не согнул, «тяжеловес» хренов, а сам рассыпался в почетные политические деятели… Битва за Кремль - это тебе не в самолетах над океаном импульсировать. Тоже, кстати, перерожденец, любое приглашение к предательству принимал с благодарностью: КПСС, политбюро, внешняя разведка, правительство, президент, «Отечество» – от всех, как тот колобок, уходил, искал, где получше и повыше… Во внешней разведке – увы - тоже всякой дряни под самый потолок набито.
Путин осмотрел свалившуюся на него власть и, подобно мужику-мастеровому, трезвому, основательному, сметливому, рукастому – не медля, но и без суеты, стал чинить ее с двух сторон: словами и пинками, увещеваниями и угрозами загнал в стойло всю эту феодальную вольницу уездных вождей, потоками разбойничьей и ручьями солдатской крови унял до терпимых пределов разгорающийся пожар на Северном Кавказе… Это была первая сторона. А вторая – взялся расчищать и вычищать авгиевы коридоры, кабинеты и прочие нужники прежней кремлевской власти. И вот где выучка-то сказалась! Во-от где она, комитетовская, проявилась: тихо, не спеша, без интриг, без этих дурацких поисков политического баланса и равновесия, подменил одного чиновника на другого… потом еще одного… Колоссальная выдержка у этого невысокого человечка, истинно чекистская! Ничтожного Касьянова заменить – четыре года ждал! Господина-товарища Лужкова до сих пор терпит! А ведь не любит… очень не любит миллиардерского мужа-подкаблучника! Но терпит! Ибо знает, что главная тайна власти – умение добровольно ограничивать себя, не выходить за ее пределы! Тем более что для непопулярных и иных резких решений найдется другая властная рука, помоложе и менее осторожная. Удаляя одних, Владимир Владимирович подтягивал других, не всегда единомышленников, но обязательно – понятных, предсказуемых. Взять Чубайса, пресловутого Чубайса, Железного Толика: Путин не одобрял, но терпел его политические шашни со всеми этими подколодными гайдарами да хакамадами – а почему? Потому что, будучи сам «правым» до мозга костей, большевиком-перерожденцем, гораздо более «правым», чем этот… преглупый горлопан Немцов… понимал рыжего мерзавца, чуял в нем те управленческие основы, при помощи которых…
-…Погоди! Куда именно в ногу? Вадим, мы ведь ничего про твое ранение не знали!
- Да!.. Ерунда, осколок… - вот такой осколочек, чешуйка! - в правую икроножную мышцу залез, я сгоряча и сам не заметил, только когда в сапоге захлюпало…
Не врет, действительно, в послужном списке отмечено: перенес легкое ранение в ногу, вернулся в строй через месяц, награжден. Дослужил, но контракт продлевать не стал.
- Извини, что перебил, дорогой… дальше давай, рассказывай же!..
А Медведеву пришлось куда более солоно… и сейчас приходится. С точки зрения глупца, каковыми битком набиты все аналитические отделы в российских и зарубежных средствах массовой информации, он, плюшевый Митя, пришел на все готовое: устойчивая власть, отлаженная государственная машина, легко выдержавшая грузинскую «войну» и даже устоявшая перед этим идиотским мировым кризисом!.. Казалось бы, сиди себе на кремлевском троне, или отдыхай на природе, в Барвихе, озвучивай, что скажут и подворовывай все, что останется после старших товарищей. Но… Медведев смышлен и честолюбив. Он не может не понимать, не видеть, не слышать, как абсолютно все политики, по обе стороны границы, видят главную российскую власть в личности, а не в должности! И эта личность – не он. Для всего мира главный в собственном государстве – не он, не всенародно избранный президент! А ведь все далеко не так просто в сложившейся реальности… О, как тяжело ему, зная подспудную истину, терпеть всю эту невыносимую глупость общественного сознания!..
- … То есть, ты не только крещён в нашей вере, но и в церковь иногда ходишь?.. Даже регулярно?.. Похвально, весьма похвально для молодого человека… Молодчина, что тут скажешь!
Любопытно, что современная молодежь находит в этой самой религии? Ну, старики, рухлядь человеческая, понятно: они страхуются от небытия, в надежде если не вымолить себе Царствие Небесное, то, хотя бы, умереть с меньшим ужасом перед Вечным Ничто, а молодежи-то зачем? Юность – она ведь и под пулями не верит в собственную гибель, а тем более в старость… Ну, пусть молится мальчик, это ничему не помеха.
Истина же для Медведева заключена в том, что они с Владимиром Владимировичем заранее предусмотрели и социальную реакцию, и попытки многочисленных недругов расколоть складывающийся тандем, вбить между ними клин именно по этой, довольно болезненной линии, имя которой водораздел власти! Батька Лукашенко попробовал – и, кажется, весьма неудачно. И неудивительно: батька хитер, но глуп. Они оба уговорились, предварительно обозначив в самом общем виде, границы компетенции и полномочий каждого, не лезть, по возможности, в прерогативы друг друга, не поддаваться на провокации, внутренние и внешние. Всего, разумеется, не предусмотришь, тем не менее… в основном… кажется им удалось. Кроме того, все замеченные попытки «развести» их, посеять рознь между обоими лидерами, должны в обязательном порядке обсуждаться и разбираться, причем, не по телефону, а тет-а-тет, при очных встречах, исчерпывающе, чтобы ни одного камня за пазухой не оставалось. Вот, например: в самом начале Медведевского президентства кремлевская пресс-служба оплошала и разрешила показывать в новостных передачах моменты рабочих встреч главы государства с главой правительства. Все «наблюдатели» немедленно отметили, что Путин на этих встречах держится по-прежнему: главным. То есть, не подается всем корпусом вперед во время беседы, а вальяжно, этак, откидывается на спинку стула, предоставляя Медведеву, как простому министру, давить грудью угол столешницы... Но кремлевские быстро спохватились, и подобных красноречивых сценок больше наружу не выпускают. Поговаривают также, что, общаясь с глазу на глаз, Путин с Медведевым на ты, а Медведев с Путиным на вы. Может, оно и так, но сие малосущественно для государственных дел, в отличие от страниц таблоидов. Договоренности действуют не первый год, исправно действуют, все неизбежные накладки и шероховатости носят рабочий характер, они приемлемы, они поддаются разрешению, но… Что-то здесь не совсем так, и Медведев это чует, он ведь умный человек. В борьбе за власть, во время самой битвы, для твоей эскадры допустимо и желательно временное постороннее подспорье – подлодка союзников, лояльность нейтральных соседей, но уже в случае победы… Власть – мощный наркотик, который сильнее и слаще героина, водки, жратвы… Однако, всеобщий закон теории Абсолюта гласит: для беспрепятственного наслаждения властью необходимо ощущение ее полноты! Коль скоро ты настоящий командир боевого корабля, не временщик, не лизоблюд, не рохля, то всю нешуточную тяжесть должности своей ты примешь и не согнешься, но при одном неотъемлемом условии – оно же пряник: это твой экипаж, это твой корабль, это твой капитанский мостик, где выше тебя лишь Корабельный Устав, и рядом никого, кроме Господа Бога! А у Дмитрия Анатольевича Медведева нет своего экипажа: все, все, все вокруг – это люди прежнего президента, нынешнего премьера! Вроде бы и полномочия честно распределены, так что Дмитрий Анатольевич, в пределах своего кусочка властной вертикали волен карать и миловать, снимать и назначать, но…но… но… Здесь-то и начинаются глубинные конфликты, которые не погасить ни дружеской беседой с глазу на глаз, ни доводами логики и рассудка… Сердюков, например, или Мутко (фамилии в данном конкретном случае абсолютно не важны, ибо сегодня министр Сердюков стоит на ковре перед президентом Медведевым, а завтра, через год, или через десять лет, в том же самом кремлевском кабинете, министр Пупкин получает разнос от президента Тютькина за аналогичные ошибки), или Кудрин вынуждены терпеть проявления неудовольствия, и даже гнев первого лица государства, как в случае с итогами Ванкуверской Олимпиады, но тот не может уволить их со службы, потому что все они – чиновники двойного подчинения, и, зачастую, каждому из них приходится, перейдя из кабинета в кабинет, докладывать дважды одно и то же, по одному и тому же вопросу. Попробуй-ка, господин президент, самолично отставить от службы своего подчиненного Кудрина, когда едва ли не основная доля работы премьера завязана теснейшим образом на министерство финансов? Стало быть, необходимо согласовывать кадровое решение. А спорить при согласовании, подвергать сомнению те или иные практические ходы в бюджетной политике – это уже забираться в чужие полномочия…
Теоретически всегда можно упереться и пересилить, настоять на своем, предварительно обозначив возникающую разницу во мнениях наоборот, в том смысле, что это премьер забирается в полномочия президента, отдавая распоряжения министру финансов, который, состоя формально в кабинете министров, всегда отчитывался в своей работе непосредственно перед главой государства, но… Опять возникает проклятый российский вопрос силы личности, ее приоритета перед силой должности. Все, решительно все они – политическая элита страны - питомцы прежнего президентства! Кого-то одного из них можно сподвигнуть посулами или даже заставить присягнуть на новую верность, без оглядки на прежнего патрона, однако же вот так вот, щелчком пальца в ладонь, стронуть с места всю толщу – нет, нет и нет, не бывает так, не в сказке живем. Здесь, у нас, в России мало Конституции, пока еще недостаточно ее, родимой, ни для каких гарантий чему бы то ни было, здесь, у нас, как встарь - потребны удаль и кураж нового вожака, чтобы бросить вызов старому.
Получив «боевое крещение» в грузинском конфликте, а затем в кризисе, сотрясшем все до основания, и едва не разрушившем в прах «сырьевую» экономику государства, президент Медведев постепенно обрел уверенность в себе, набрал жесткости в словах и поступках, не стесняясь уже публично давать выволочку бонзам Кремля и Белого дома и все же, все же… Их смирение и покорность обеспечены сегодня в первую очередь грозным и очевидным присутствием того, кто отступил с авансцены всего лишь на один шаг, но по-прежнему в силе и у руля.
Нет ничего незыблемого ни в людях, ни в отношениях людей, все колышется, колеблется, то в одну сторону подается, то в другую… Этот растет как личность, а этот – вроде бы и прежний, но явно усох, поблек, выдохся… Этот авторитет и сторонников набирает, а тот замкнулся в себе, отдает без боя когда-то завоеванное… Закономерности сии действуют и в симфонических оркестрах, и в гангстерских шайках, и во внутриполитическом устройстве любой страны.
Медведев изначально чувствовал, видел, понимал и навсегда запомнил колебания старшего своего партнера, с которыми тот присматривался к своему окружению в преддверии выборов 2008. Был момент, когда чаша весов уже почти склонилась в сторону другого вице-премьера, Сергея Иванова, но Путин так и не решился сделать на него ставку. Почему? Быть может, из-за древних, до поры сокрытых, коммунистических пристрастий Иванова, которые – есть они, там, или нет их - упорно блазнились зюгановцам, отечественникам и прочим краснопузым? Или из-за слухов, согласно которым, вице-премьер увлекался женским полом чуточку жарче, нежели это полагалось государственному деятелю столь высокого ранга? Или из-за ростков гедонизма, щегольства и тщеславия, которые все-таки пробивались наружу сквозь плотные покровы чиновничьего этикета и чиновничьей униформы?.. Ах, ах – золотая заколочка в галстуке у него: «автомат Калашникова»! Позёр!
- Кстати, а… ты что же, считаешь высшее образование обузою? Сержантские лычки – это что, предел твоих карьерных устремлений? А, Вадим?
- Да нет же, Вадим Тиберьевич! Я же говорю: в начале осеннего семестра, если оформлюсь, сразу за весь второй курс хочу сдавать, просто вы не так меня услышали, наверное…
- Может, и прослушал, виноват, прости. Тогда ладно. Тогда нам за тобою, Вадим Александрович, скорее всего, и искать никого другого больше нет нужды. И, уж, извини за стариковскую въедливость, что там у тебя, буквально в двух словах, с личной жизнью, с бытом?.. Тоже все по-христиански? Мне как отдельному пенсионеру-ветерану, до этого дела нет, но… ты же понимаешь консерватизм нашего плесенью покрытого сообщества… Да, сходи, конечно: там, в ванной, жидкое мыло, свежее полотенце, все сам найдешь…
Иванов… Иванов… что Иванов… Да, Иванов, путинский соратник, сослуживец Путина и Тушина, «внешний разведчик». Только тот, в отличие от «итальянца» Тушина, по немецкому направлению трудился, в ГДР, а этот по англосаксам… Вот он - Сергей Иванов - как раз лидер, вожак. Скорее всего, именно это обстоятельство, а никакое иное сопутствующее, помешало ему окончательно выдвинуться на авансцену, на самую первую роль, и задвинуло обратно, к Зубкову, к Фрадкову… одним словом - в простые вице-премьеры. Если бы вдруг Сергей Иванов вырос в президенты, внутриполитический российский ландшафт за эти годы претерпел бы кардинальные изменения: сей ушлый тип, сняв банк, тасовал бы и крапил колоду никого не спросясь. И карты в ней менял бы тоже без спросу… Путин не дурак, Путин понимает, что нет одной правды на свете, нет одной единственно верной стратегии, но он верит в свою и боится ошибочных. Медведев на президентском посту – хотя бы какая-то гарантия неизменности прежнего президентского курса и всех его ценностей… «ценностей» в кавычках, разумеется, ну, и возможность хотя бы чуточку отдышаться, переложить кусочек тяжелейшей ответственности на молодые плечи, а Иванов – это в первую очередь гарантия сокрушительных внутридворцовых перемен! Контрольный пакет в Думе – кое-какой противовес предводителя шайки Едросов - премьера Путина - президенту Медведеву, но если вдруг президент – Сергей Иванов, или, паче того, сам Путин, то это же самое думское большинство – не более чем фиговый листок, здесь и ученого Франкенштейна не надобно, чтобы помочь реальному вождю слепить из аморфной думской массы любую желаемую форму.
Тушин готов был поклясться, что помнит этого Иванова, неприятно помнит: сопляк, выскочка, непосредственно встречался с ним еще в Ленинграде, во второй половине семидесятых, «в кадрах», когда ему срочно пришлось приводить в порядок послужной список участника ВОВ, справки собирать, автобиографию писать и бесконечно ее переписывать, уточняя… Щенок придирчивый! Он должен быть рыжим, этот Иванов, он помнит его пробор, запястья… рыжеватый такой, светлая кожа… если это он… да только по телевизору как следует не рассмотреть.
Вадим Тиберьевич Тушин с младых ногтей весьма недолюбливал рыжих, последовательно включая в эту категорию подлых большевистских вождей Ленина и Сталина, ничтожного торговца арахисом Джимми Картера, дегенеративного принца Чарльза, пьянчугу-актеришку Смоктуновского, главного российского злодейчика Чубайса, негодяя и мошенника Билла Гейтса, вульгариху Пугачеву… Этот Вадим ближе мастью к шатену, чем к блондину, впрочем, какая разница, здесь и плешивый сгодится…


И еще один отрывок, непосредственно о Кудрине:

А странам-кредиторам, накопившим гигантские авуары из самых прочных, самых надежных, самых красивых долговых расписок, срочно искать и еще раз искать точки опоры для развития собственных устойчивых экономик… До поры сгодятся стабилизационные и иные фонды, наполненные чужими эмиссиями, но надо что-то кардинально решать, менять… модернизировать… а не только сырьем торговать… Поторапливаться надо, одним словом.
Утро. Министру финансов Кудрину Алексею Леонидовичу скоро вставать. Но до побудки еще шесть… пять минут… целых пять минут… и вновь снится Алексею Леонидовичу Кудрину, один из навязчивых почти ностальгических снов… да это даже и не сон, а так, юношеские полугрезы-воспоминания бывшего будущего министра финансов России…
Струги Красные, осень, солнце, пилотки, гимнастерки, угар эпохи развитого социализма... Но это не армия, хвала всем богам! Армия уже не грозит без двух минут выпускникам ЛГУ им. Жданова, в финале своего студенчества отбывающим почетную армейскую обязанность на трехмесячных военных сборах.
В едином строю печатают шаг юристы, экономисты, психологи.
- Запе-вай! - командует подполковник Гераймович, но безмозглый университетский быдляк даже здесь реагирует не сразу. Наконец, Андрей Илларионов, будущий бывший советник президента Путина, заводит привычную строевую «тетю Надю»:
- А на трибуну вылез Сталин! Он великий наш отец! А тете Наде в жопу вставлен огроменный огурец!
И вот уже сам Алеша Кудрин, Лук, Маканин, Коровкин, остальные ребята - подхватывают в сотню глоток:
- А по Манежной конница идет! Пехота с ревом! Катит бронепоезд! А тетя Надя, тетя Надя не дает! А комиссар уже расстегивает пояс!..
- Кудрин, ногу тянешь! - Гераймович вздыхает безнадежно: это сброд, а не батальон, и это горох, а не строевой шаг. Чему, спрашивается, учились столько лет?..
Все. Пора вставать.
Чему учились? Экономике, небось, не подшитию подворотничков… Сегодня двадцатое. На заседании правительства докладывает не он, а замы и коллеги, уже проще. Но предстоит все лично проверить, ибо Вова совсем жёстким стал в последнее время… Вот, если бы он, Кудрин, умел держать руку на горле у своего аппарата, как Владимир Владимирович умеет… у него это называется «делать акценты» на недоработках… ой, надо чуть ослабить галстук… так… да. Тогда бы они все шевелились вчетверо быстрее… Алексей Леонидович поморщился в зеркало: раньше он никогда не шумел на подчиненных, и десять лет худо-бедно справлялся… да, уже ровно десять лет, как он прикован к этой vip-галере… управляемой главным vip-рабом… а после кризиса – заметил за собой – покрикивать начал… нервы… Позор.
Любой диалог с Думой, в рамках регулярных отчетов исполнительной власти перед законодательной, напоминает доклад майянского жреца на родном языке, перед глухими австралопитеками, и последующую дискуссию с ними же. Какие, к черту м-м-мультипликаторные коэффициенты!?.. Подавляющее большинство господ и товарищей депутатов, якобы радеющих об интересах народных, из всего многообразия феноменов науки экономики знают лишь два: косить бабло и пилить бабло. Причем, уровень этих знаний распределен во всех фракциях равнопропорционально. Есть и понимающие, да только их меньшинство, и отнюдь не они задают тон в обсуждениях. Но кому это объяснишь? Журналистам? Они понимают в современной экономике еще меньше депутатов, если это, конечно, возможно…
До тринадцати ноль ноль есть время поработать, потом большое совещание у Самого… и, ближе к вечеру, скорее всего, удастся еще кое-что сделать на перспективу… Время покажет, но где его взять?..
Вице-премьер и почти всесильный в глазах простого офисного люда министр финансов еще успел застать реалии бытия, когда в Белом доме чиновники даже самого высшего разряда общались меж собою чуть ли не масонскими знаками и записочками, опасаясь всяческих подглядок и прослушек: от олигарха N, от олигарха Z, от эфэсбэ, от журналистов, от цээру, от… Не Белый дом, а клоповник был… С тех пор навели четкий порядок, почистили от посторонних; тем не менее, некоторые и до сих пор ведут себя так, словно у них чужой микрофон висит на губе. Хотя… кому надо – все всё слышат и кому надо исправно доносят, безо всяких шпионских штучек. За это десятилетие… и еще до этого - Кудрину случалось оступаться в неосторожных речах и эмоциях, нечасто – но доводилось, и, несмотря на это, в ответ на срывы ни разу не воспоследовало ничего серьезного: гэбэшная выучка Владимира Владимировича пошла ему, что называется, в тук: у Вовы железные принципы: сначала галера, эшафот подождет. Чубайс ли, Жириновский ли, Дерипаска, Лужков, Якеменко – все на веслах, всех терпит до поры, всех защищает... друг от друга… Недаром путинское окружение породило очередную поговорку, одну из многих, посвященную лично Самому, его манере трудиться и управлять: «за ним надежно, под ним напряжно»…
Москва шумит, ворочается за бронированным окном правительственного авто, даже стекол не опустить, смога не вдохнуть. Питер он все еще помнит, как пешеход, а Москву в этом качестве и не знал никогда. И не узнает, увы. Интересно было бы спросить у тех, кому синее ведерко и эмоции заменяет голову: как бы он добирался на службу по утрам – без мигалки?
- А вот это вот – как сюда попало, вот сюда вот? Лариса Александровна? Какая связь между реконструкцией Летнего Сада и Нижним Тагилом? Нет, это неправильно. Так, тишина, коллеги, быстренько разбираемся по Летнему Саду. Владимир Владимирович четко, еще на совместной коллегии с региональщиками, совершенно определенно ведь высказался на сей счет. Долой пункт номер восемнадцать… А Нижний Тагил… Сокол… да, это все остается, передвинувшись на одну позицию выше, они теперь будут восемнадцатым пунктом, и это не наше. А вот где Сергей Дмитриевич докладывает, десятый пункт, это наше, туда и воткнем. А пункт четыре… уже не наше, поскольку там Собянин по бюджетным дотациям докладывает, по бюджетным!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment