О`Cанчес (hokkrok) wrote,
О`Cанчес
hokkrok

Category:
  • Music:

СЕРГЕЙ ЛУКЬЯНЕНКО. РОМАН "НЕДОТЕПА"

Много раз слышал, что Лукьяненко исписался: де, мол, раньше был и свеж, и крут, и хорош, а ныне способен лишь «творчески» пережевывать ранее написанное, не особенно отличая при этом свое от чужого.
По-моему, подобные утверждения чушь - и по сути неправда, и по формальному признаку ерунда. Сергею Лукьяненко сорок один год (я в его нынешнем возрасте успел написать и опубликовать всего один роман), за ним десятки произведений, попавших на золотую полку российской фантастики, перед ним перспективы на десятилетия вперед, если, конечно, он этого захочет.
Но я не критик и не апологет, я всего лишь читатель, причем, довольно неискушенный читатель, если говорить о современной сказочной литературе, к которой я ничтоже сумняся отношу без разбору фэнтези, альтернативную историю, научную фантастику и прочие откровенные выдумки беллетристов.
Роман «Недотепа» - это восемнадцать с хвостиком листов авторского текста, что весьма много по нынешним временам, издателям вполне хватило бы и четырнадцати-пятнадцати, причем за тот же гонорар. Однако, автор не поскупился – и это уже весомый плюс для меня, как для читателя-ценителя.
Роман читается легко и быстро, несмотря на солидный объем, и не заставляет жалеть о времени, потраченном на книгу.
Что мне показалось особо интересным в «Недотепе», заслуживающим прицельного внимания? Конечно же не сюжет и не то, как он движется от пролога к финалу, здесь «все как у всех», сущих в фэнтези.
Автор явно видит себя мэтром, да не простым, а чуточку утомленным обыденностью писательского ремесла, подобно тому как волшебник Щавель, персонаж романа, тоже успел утомиться обыденностью своего, колдовского-магического. А раз так – не лишним будет насытить произведение чем-нибудь этаким… неочевидно-полезным… Простец мимо пройдет, ничего не заметив, но продвинутый читатель кое-что обнаружит, а обнаружив – задумается! Вот, например: «Щавель», имя волшебника. Полагаю, что оно, «флороподобное», выбрано отнюдь не случайно и сопрягается с фамилией Лукьяненко по доброй воле автора! Уместно было бы понять намек и поискать параллели между профессией мага и профессией писателя-фантаста – они находятся легко! Цитирую:
«Щавель наклонился к Триксу и доверительно сказал:
— Такова притягательная сила магии, что даже самые бесталанные и неспособные, никогда не помышлявшие заняться волшебством, в обществе великих волшебников проникаются любовью к чародейству и пытаются сложить свои немудреные заклинания. Конечно, я не вижу в малыше никакой склонности к волшебству… но пусть старается. Это очень трогательно.
— Вы настоящий учитель, — сказал Трикс, тронутый добротой Щавеля. — Вам надо преподавать в академии чародейства.
— Нет, нет, нет! — возмутился Щавель. — Я против этих новомодных штучек. Массовое обучение — как можно? Это не чеканка монет и не изготовление кирпичей. Волшебник должен постигать магию самостоятельно, под руководством наставника, но никак не в классе, заполненном толпой олухов. Вот ты слыхал хоть про одного знаменитого волшебника, который учился бы в академии?
— Нет.
— И я нет! А их полно! Ходят потом по королевству, размахивают грамотами об окончании академии, требуют себе должности при дворах глупых баронов и герцогов… а сами только позорят магию! Настоящих талантливых волшебников они к себе не принимают, о нет! Как можно — ведь сразу станет ясна их бесталанность! Обязательно найдут, к чему прицепиться — пишет с ошибками, простонародные выражения в заклинании употребляет… А идут к ним купеческие сынки, младшие отпрыски аристократов, экзальтированные ведьмочки…
Щавель так разгорячился, что еще с полчаса бурчал по поводу академии и негодных методик массового обучения магии. У Трикса зародилось легкое подозрение, что давным-давно сам Радион был отвергнут приемной комиссией академии, но вслух он этого говорить не стал».

И еще цитата, в подкрепление к первой:

«Щавель замолк. Покачал головой:
— И где были мои глаза? «Того, кого…» Паразитная рифма. Отвратительно! Омерзительно! Правда, мальчик?
— Верно, — согласился Трикс. — Скверно.
— Текст должен литься сам собой, нигде не цепляя слушателя, — бормотал Щавель. — Лишь тогда слова обретут магическую силу… Начали заново!
— Вначале раздался писк — тонкий, на самой границе слуха, будто комариное пение в ночи. — Щавелю явно нравилась первая строчка. — Потом волны жара поплыли по комнате, заставляя пот проступать на встревоженных лицах. А тревога все сильнее и сильнее охватывала окружающих. И вот уже смутные тени забегали по стенам, будто предвещая появление того, кто был призван великим магом. «Явись передо мной, Гоэлрон, демон огня и молний! Служи мне до тех пор, пока сама смерть не унесет тебя или меня! Даю тебе три правила: не совершай действия или бездействия, которое приносило бы мне вред, повинуйся любому моему приказу, если это не противоречит правилу первому, и оберегай себя в той мере, которая не противоречит первому и второму правилам!» И вот, пространство с душераздирающим стоном лопнуло, выпуская на свет демона Гоэлрона — комок огня с черными глазами-угольками и клыками, сотканными из языков пламени…»
Во втором отрывке, на мой вкус, слова «встревоженных» и «тревога» слишком близко расположены, впрочем, Сергей Лукьяненко такое бы не пропустил, но Щавелю простительно.
Итак, имеется второй смысловой пласт в романе, простенький – а все-таки!.. Имеется и третий, еще менее очевидный: автор очень «гладко» пишет, и такое нельзя объяснить ни врожденным чувством слова, ни тем более случайностью, автор явно следит за тем, как воспринимаются слова и строки – «на глаз» и «на слух»! Уверен, что 99, 99 процентам читательской аудитории чихать на подобные изыски, а вот господину Лукьяненко – не чихать! И это драгоценное качество трудно переоценить! Поясню сказанное выдуманным только что примером, который я усилил гротеском, дабы его одного хватило для быстрого понимания:
«… А вороНА НА НАвозную кучу садиться не пожелала, поодаль приземлилась…»
Аналогичные на-на-на сплошь и рядом встречаются даже в текстах весьма заслуженных писателей прошлого и настоящего, но редко, предельно редко попадают они в страницы книг Сергея Лукьяненко. ЧЕГО НЕ СКАЖЕШЬ О «ПРОЗЕ» БОЛЬШИНСТВА наших писателей-фантастов, УВЫ им всем!
Что мне откровенно не понравилось в романе?
Постмодернизм, сволочь, который своим контекстуальным юмором осточертел мне как читателю хуже горькой редьки!
И здесь также поясню примером, для экономии времени и слов: помните булгаковские: «как причудливо тасуется колода»?
Михаил Афанасьевич, бедолага, знать не знал, что эту его фразу, да и множество других, не менее звонких и когда-то свежих, поколения восторженных читателей засалят до полного омерзения! Он не виноват, сие случилось без его писательского ведома. То же касается и: «не вижу, почему бы благородным донам…», «дурилка картонная», «Ларису Ивановну хачу», «огласите, пжлста, весь список»…
Когда-то было смешно «по месту», потом гипертекстуально, «ссылочно»…
Вещь обветшала от частого употребления и служит половой тряпкой.

Ну, а нижеследующее?

«Спи, моя радость, усни!
В замке погасли огни.
Феи притихли в саду,
Стражники спят на посту,
Месяц на небе блестит,
Монстр в окно не глядит…
Глазки скорее сомкни,
Спи, моя радость, усни.
Усни! Усни!»

Вот, что оно такое?
Да, увы, это цитата из «Недотепы», кисти Сергея Лукьяненко.

Ну, а это? – «Какая гадость эта составная рыба»
Не угадали: "это", увы, цитата из последнего романа Пелевина «t».

Незатейливый такой посмодернистский юморок. Не люблю.
А почему бы и нет – хавают же!?
Но, если «хавают», то это не значит, что господам Пелевину и Лукьяненко следует так дешево потакать читательскому «пиплу», уподобляясь ему.
И как раз здесь,
«по читателю» - опять же на мой личный взгляд - проходит водораздел между хорошей прозой и сиюминутной поделкой: вторая пишется для реального, для конкретного, для ныне существующего читателя, который прост и «хавает» что дадут (либо «в теме» и ждет чего-нибудь этакого, модненького, ныне актуального) , покупает, иначе говоря, а первая – для идеального читателя, быть может, пока не родившегося, или разминувшегося с написанным, но который обязательно придет и прочтет, не сегодня, так через десять, двадцать, сто лет, а прочтя – поймет, а поняв – приподнимется над собой и обыденностью.
Подобное однажды случилось с творениями Иоганна Себастьяна Баха, впрочем, старик об этом так и не узнал.
Я старался быть очень осторожен в словах, дабы не пересказать сюжет и смысл «Недотепы» и, тем самым, не помешать коммерческому успеху данной книги (по уровню – отнюдь не «последней» в этом жанре, но и только).
Самого же Сергея Лукьяненко помню как читатель еще с повести «Рыцарь сорока островов», и до сих пор считаю его не писателем-фантастом, но писателем, которому вздумалось сочинять фантастику и фэнтези.
Кстати говоря, еще один читательский вердикт я вынес и господам Олди, по следам «Мага в законе», но об этом чуть погодя, не завтра, но на днях.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments