...и глупо думать о них только плохое. Помню момент острейшего разочарования творчеством Валентина Саввича Пикуля. Я всегда числил его (и продолжаю числить!) в незаурядных литературных талантах. Было и тогда обидно, конечно же, что он встал "на поток", что погнал один за другим плохо пропеченные романы, где реальные исторические события становились уже почти не видны в зарослях развесистой клюквы... Ну-к что ж, и Дюма таким был, подумаешь... Казалось бы. Верно, Дюма такой же, но Дюма никогда не претендовал на роль исторического романиста, не махал перед носом читателя гражданственностью своей... А в тот злосчастный день взялся я перелистывать полупудовый роман-хронику "Слово и дело", о немецких бесчинствах и надругательствах над Россией господ Бирона, Остермана, Миниха, во главе с курляндской герцогиней Анной Иоанновной... - Ох, ты! - думаю... - Стоп, стоп... как же так... опа... ни фига себе... типа... вот те на... Эти и другие, не менее глубокие мысли, одна за другой озаряли мои извилины, страницы так и шелестели в мозолистых пальцах... Короче говоря, так и не сумел я найти в грандиозной двухтомной эпопее ни одного прямого упоминания о том, что Анна Иоанновна, несмотря на немецко-курляндский титул, была родной племянницей Петра Первого, родной дочерью царя Иоанна Алексеевича и царицы Прасковьи Федоровны. Что, не знал об этом Пикуль? Не мог не знать, иначе какого хрена он за тему брался? Знал, но предпочел смошенничать: вроде бы и не врал прямо, но и не выпячивал, так сказать... Дабы не выпирали факты из концепции. Обойти совсем уж начисто сию генеалогию - невозможно, он и намекнул в паре мест, самым краешком: "Вот из этого села Измайлова, словно из яйца, давно протухшего, и вылупилась герцогиня Анна Иоанновна, что сидела, словно сыч, вдали от России - на Митаве..." Кто там ее вылупил, когда - бог весть, молчит Пикуль... Зато немцы!.. "Бытие Руси, - говорил Остерман, - определяется наличием немцев в России: главные посты заняты нами - значит, Россия на пути к славе, посты заняли русские - значит, Россия пятится к варварству..." Я за одно это дал бы ему титул: "лучший друг социалистического реализма". Дюма публично называл Историю гвоздем, на которую он вешал свои спагетти, и, значит, в главном не врал читателю своему, а Пикуль чего-то там об Отечестве вещал, об истории Отечества... Писатель - это ведь не только умение слова друг за другом выстраивать. Эх...