ХОЛОДНОМУ НЕ СТЫДНО
Грусть и печаль - это фантомы ушедшей радости. Мы прячемся от ноябрьского дождя, встречаем тусклое утро, и с улыбкой вспоминаем заветную белую ночь или далекое теплое море, так похожее на счастье... Но это - грустная улыбка.
Мы вспоминаем кого-то из дорогих нашему сердцу ушедших, близких или далеких, и тоже улыбаемся. Но это печальная улыбка.
Здесь светлые эмоции неразрывно переплетены с темными, но мы не желаем ни расплетать их, ни лишаться, такова неодномерная наша жизнь.
Стыд - фантом пережитого некогда позора. Тут уж не поулыбаешься, если позор был велик, не замажешь его оправданиями, не забьешь в тупики памяти... Страдай, человек, вспоминай и страдай, деваться некуда, темнота здесь чистая, без примеси.
Но разве кто-нибудь из нас, находясь в здравом уме и трезвой памяти, захочет отказаться от стыда, от самой способности испытывать это неудобное чувство?
Мы вспоминаем кого-то из дорогих нашему сердцу ушедших, близких или далеких, и тоже улыбаемся. Но это печальная улыбка.
Здесь светлые эмоции неразрывно переплетены с темными, но мы не желаем ни расплетать их, ни лишаться, такова неодномерная наша жизнь.
Стыд - фантом пережитого некогда позора. Тут уж не поулыбаешься, если позор был велик, не замажешь его оправданиями, не забьешь в тупики памяти... Страдай, человек, вспоминай и страдай, деваться некуда, темнота здесь чистая, без примеси.
Но разве кто-нибудь из нас, находясь в здравом уме и трезвой памяти, захочет отказаться от стыда, от самой способности испытывать это неудобное чувство?