Один удалой программер в жанре ПРОЛОГ рассазал мне как-то глубочайший, по его мнению, философский парадокс: «Чтобы понять, что такое рекурсия, надо сначала понять, что такое рекурсия!» Поскольку я еще не обедал в тот злополучный миг, то и не поспешил разделить его восторга, а наоборот, стал тормозить и невежничать. Но мой собеседник, по примеру Кортеса и Писарро, просветительски снизошел и нагло попытался мне объяснить рекурсию приблизительными синонимами. В итоге я так понял, в самых в общих чертах, что во всех языках программирования можно описать функцию, как подпрограмму с параметром, и вызывать ее при необходимости. Если же функция в процессе выполнения вызывает сама себя, то такой прием называется рекурсией. Иллюстрацией к рекурсии могут послужить числа Фибоначчи, либо взимоотношения маятника и груза в часах-ходиках. Вообще говоря, в этом шедевре о рекурсивном понимании рекурсии мне, чтобы восхищаться, не хватило малого, а именно – пределов, границы определения, которое бы отделяла умную мысль от бесполезного парадокса о всемогуществе бога, способном | неспособном создать камень, который бы он не смог создать. Но темен человек, подражателен и завистлив, и вот уже я напрягся в попытке уесть гуманитария ( гуманитарий – это он, не я, поскольку писательскую профессию даже псих не назовет гуманной) на его же поле. И что бы вы думали? Я победил, хотя он, в силу неблагодарности и узости взгляда, так и не признал этого. Я нашел, вспомнил слово (переносный его смысл, прямой – безобиден и прост), которое исчерпывающе описывает объект, кроме этого описывает слово, то есть само себя, с подобной же исчерпываемостью, и, наконец, субъект, любящий этим словом щеголять, сам весь с потрохами описывается им же. Противное слово – отличный пример. Рекурсивное слово сие – СОВОК.