February 16th, 2021

СЛОЙКА В ИСКУССТВЕ

Очень ценю в искусстве прием, который называю для себя «СЛОЙКА»
Что имеется в виду? Легче объяснить на примерах. Вот первый пример.
Фильм «Гусарская баллада», снятый в начале шестидесятых. Люди «двадцатого века» хорошо знают, в отличие от «поколения XXI», что основные роли в фильме этом играли Юрий Яковлев и Лариса Голубкина, а также Николай Крючков, Игорь Ильинский…
– А кто режиссер?
– Режиссер Эльдар Рязанов, тоже знаем!
– А кто играл поющую красавицу Жермон и картавого графа Нурина?
– …Э-э-э… Пела, кажись, Татьяна Шмыга… А кто жирдяя играл – не вспомнить.
– Антоний Ходурский играл. Кстати говоря, это его самая главная театральная роль (в театре Красной Армии) на протяжении многих десятилетий. Коронная и неотъемлемая!
Блеснул я эрудицией, но тут же нарвался на вопрос:
– Ну, и что с того? Какое мне дело – кто там и кого играл, и в каком театре служил?!
Вопрос резонный. Он, равно как и мои ответы, просто призван проиллюстрировать эффект «слойки».
Вне зависимости от эрудиции и компетенции потребителя (в данном случае зрителя), искусство теми или иными своими отростками и слоями доходит до каждого.
Одни зрители глядят на Шурочку Азарову в элегантном гусарском мундире и сопереживают ее приключениям, а другие переглядываются и понимающе кивают:
– Ошиблись поручик Ржевский с Рязановым: мундир-то на ней не павлоградский, а Сумского полка!
Одни зрители с удовольствием глядят на метаморфозы французского войска, поначалу браво марширующего под лихую песенку «Жил-был Анри IV...», и им, зрителям, абсолютно по фигу, что за Анри четвертый такой, главное, что наши в итоге настучали Наполеону как следует – по башке и по филейным частям, другие же понимают, что речь о реальном Генрихе Четвертом, короле Франции на стыке 16 и 17 веков, которого зарезал некий Равальяк, и что автор слов Александр Гладков, а музыки Тихон Хренников…
Понимаете, да? В данном произведении искусства соседствуют фишки, секретики, ошибки, намеки и слои, знание и незнание которых никому не мешают и не погружают потребителя в затупку… в отличие от множества разных других псевдоглубокомысленных «шедевров», не хочу их перечислять.
Второй пример ко мне явился не далее, как позавчера, когда я присутствовал на концерте оркестра «Северная симфония» под управлением маэстро Фабио Мастранджело, итальянца, потомственного музыканта, волею судеб с ушами погруженного в российскую действительность, вдобавок ставшего лет десять тому назад российским гражданином.
Он в тот вечер совместил в себе функции дирижера и конферансье (говорит с ошибками, но практически без акцента). Представление было великолепным, и мне ничуть не помешали его несколько топорные шутки (в стиле Путина Владимира Владимировича) на разные игривые темы.
Хватит преамбул, вот второй пример. Оркестр играл мелодичную классику, преимущественно итальянскую, дошло дело до Россини. И тут… не вспомнить на каком моменте… конферанса, или непосредственно музыки… торкнуло меня что-то крепко забытое, ностальгическое…
Короче говоря, придя домой, я тотчас взялся распутывать клубок из эмоций и воспоминаний.
Вот результат.
С детства хорошо помню роман Дюма «Граф Монте-Кристо».
Второй том, сцена в Гранд-Опера. Монте-Кристо говорит-рекомендует спутнику послушать арию Дюпре «О, Матильда, кумир души моей!», ну, там, чуть позднее, еще кое-что по мелочи.
Благодаря волшебству Интернета и неявной подсказке от Мастранджело, я выяснил, что граф смотрел оперу Россини «Вильгельм Телль» и слушал арии знаменитого в те годы тенора Дюпрэ в роли Арнольда Мельхталя.
Зачем мне понадобилось зарываться в эти слои давным-давно ушедших дней и артефактов???
А вот так вот! Захотелось.
Во-первых, прикольно было ощутить, как совершенно абстрактные выдуманные имена, типа «удалой Хаз-Булат», вдруг наполнились для меня историей и смыслом.
Слойка!
А во-вторых, потратив на поиски немало времени, я утешил себя мыслью, что мне подобная настырность может пригодиться при написании исторического романа, который у меня на рабочем столе.

P.S. Во время поисков, я полистал «Графа Монте-Кристо» - о, нет, не в силах его читать отныне! Этот граф, выйдя на волю из забытья, предстал предо мною таким напыщенным, спесивым индюком, что…

P.P.S. Господину Мастранджело и его прекрасному оркестру: GRAZIE!