September 6th, 2020

май19

БЕРЕНДЕЙСКОЕ ВТОРЖЕНИЕ

Четвертого сентября побывал в Мариинке, на премьере оперы «Снегурочка», по пьесе Островского.
Музыка Римского-Корсакова, либретто Римского-Корсакова, оркестр Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева. Постановка Анны Матисон.

Чисто личные впечатления от увиденного и услышанного.
Очень понравилось!

Оно как бы и понятно, оно так и должно быть, с такими-то реалиями…
Тем не менее, в очередной тысячный раз отмечу гениальную музыку Римского-Корсакова, великолепный оркестр под управлением маэстро, прекрасные голоса всех до единого артистов, поющих в «Снегурочке»
А декорации!? Только горячее восхищение их красотой, изобретательностью художников-постановщиков, художников по свету и видеографиков, художников по костюмам (соответственно: Александр Орлов, Денис Солнцев, Вадим Дуленко, Ирина Чередникова)

Чисто нашенская контаминация: совмещенные трон и русская печка – каково!


Для самого Римского-Корсакова работа над оперой была праздником, праздник получился и для зрителя!
Ну… на мой личный вкус, были в спектакле и кое-какие пятнышки…

Во-первых, Лель (Екатерина Сергеева).
Екатерина Сергеева – настоящая певица, с настоящим голосом, она исполнила свою партию просто чудесно, играла очень хорошо – здесь все в полном порядке.
Но Екатерина Сергеева – женщина и меццо-сопрано! Не контральто даже!
Да, она не виновата в том, что еще Римский-Корсаков заставил исполнять роль пастушка Леля именно женщин, но время-то идет! Если на сцене появляются раритетные автомобили, черные очки, гетры с прюнелевым верхом, то почему бы и партию Леля взять и доверить, наконец, мужчинам!? Я имею в виду – раз и навсегда, окончательно решить этот вопрос в пользу теноров, на худой конец, контр-теноров… Прецеденты ведь и до этого дня случались.

Во-вторых, либретто. Я не поленился и прочитал полный его текст, ибо кое-что меня в нем царапнуло… Именно кое-что, по мелочи.
Ну, например:
«Барской спеси бархат алый
опушит твои уста»

Ну… да… Поскольку речь идет о цветах, то и редкое наименование одного из них: «барская спесь» вполне оправдано по тексту, а все же строка неуклюжа по форме и смыслу.
Или еще:
«Кашки мёд из уст польётся»
чарованием ума»
Опять же, речь идет об ароматных соцветиях «кашки», но сама строка совсем нехороша.
Раз уж Римский-Корсаков некогда позволил себе подправить строки Островского, то не будет беды, если толковые либреттисты и здесь, этим строкам, суставчики на место вправят.

Я отнюдь не пытаюсь очернить классическое либретто своими суждениями, просто отмечаю очевидное.
И в-третьих и в последних, дабы не погрязать в замечаниях.

Мне показалось, что актер, играющий Масленицу (Глеб Перязев), позволил себе – уже после самого представления, когда артисты раскланивались с благодарной публикой – вести себя, по-прежнему в образе, чуть более отвязно, чем требовалось, на грани развязности. Вероятно, тут все не так просто. Вполне возможно, что подчеркнуто неформальное, с элементами скорморошества, поведение артистов в общении с аплодирующей публикой, служило главной цели: не дать зрителю пригорюниться, а яркой и светлой опере превратиться по итогам сюжета в трагедию. В любом случае, Анне Матисон виднее.
Считаю, что постановка ей очень удалась! Очень!
И повторюсь: ВСЕ в этой опере играли и пели просто замечательно. (А дирижировали!!!)
Особо выделю для себя превосходные флейту, кларнет и английский рожок!