August 28th, 2015

НУ, СТРАНА РОДНАЯ...

Раскопал нечто вроде протокольной стенограммы знаменитого Октябрьского пленума ЦК КПСС, проходящего в ночь с 13 на 14 октября 1964 года.
Вызвали Хрущева в Москву из Пицунды и предъявили ему.
Низвергли, но в живых оставили.
Сухи, коротки протокольные записи т. Малина, однако же, и они читаются с острым интересом.
Все эти ребята - Суслов, Микоян, Брежнев, Подгорный, каждый из них - проявили себя в полном соответствии с собственным я.
Искал, искал я в себе нечто вроде сочувствия к Хрущеву и солидарности с кем-либо из выступающих, и не нашел.
Нет.
Все хороши, даже Косыгин, к памяти которого я привык относиться с некоторым уваженим.
Общее во всех речах: партия сильна, сплочена, идет верным путем, но - Н.С. Хрущев пал жертвой собственного культа личности и оторвался от коллектива.
Этого типа снять, добычу поделить.
Но, понимая, что седая старина из архивов разваленной страны ныне мало кому любопытна, приведу лишь коротенькую цитату из заключительной речи свергнутого Хрущева.
"Не прошу милости — вопрос решен.
Я сказал т. Микояну — бороться не буду, основа одна.
Зачем буду искать краски и мазать вас?
И радуюсь, — наконец, партия выросла и может контролировать любого человека. Собрались и мажете говном, а я не могу возразить. Чувствовал, что я не справляюсь, а жизнь цепкая, зазнайство порождало.
Выражаю [согласие с предложением написать заявление] с просьбой об освобожден[ии]."

P.S. Н-не люблю Хрущева, почти как Ленина!
Героизма и самокритики хватило партийцу ненадолго: повариха его вспоминала, как Хрущев, уезжая с дачи, плакал садясь в машину, прощался, не зная - оставят его в живых, или нет?
Сам-то он был далек от сантиментов: своего лучшего дружка Берию - двадцать лет не разлей вода, вместе воевали, строили, пахали (Сажать и вешать - это тоже пахать!) - сковырнул и расстрелял, в погоне за властью, назначив постепенно его и Сталина главными злодеями СССР.
А Хрущева пощадили, позволили век доживать. Что ж, как ни крути - но это плюс в карму человечества.