May 28th, 2012

НИКОМУ НЕ СХОДИТ

К стихам Лермонтова я почти равнодушен, ибо слишком велико в них влияние могучих предшественников, Пушкина и Байрона, а вот прозу ценю, в ней он вполне оригинален и обещал развернуться по-настоящему в гениального писателя, не ниже Гоголя. Не довелось, к великому несчастью для русской словесности.
Почему я вспомнил о нём? Попался на глаза файл, большой биографический очерк Скабичевского о Лермонтове, я с удовольствием прочитал и выудил оттуда немало занятного, любопытного о жизни писателя, о нравах тех времен.
Приведу отрывок, он как раз касается поэзии Лермонтова, а именно прекрасного стихотворения, которое также приведу целиком: сначала стих, потом отрывок.

Есть речи - значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно.
Как полны их звуки
Безумством желанья!
В них слезы разлуки,
В них трепет свиданья.
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рожденное слово;
Но в храме, средь боя
И где я ни буду,
Услышав, его я
Узнаю повсюду.
Не кончив молитвы,
На звук тот отвечу,
И брошусь из битвы
Ему я навстречу.

" Раз утром Лермонтов приехал к Краевскому и привез ему свое стихотворение: «Есть речи — значенье…», прочел его и спросил:
— Ну, что, годится?..
— Еще бы! Дивная вещь, — отвечал Краевский, — превосходно; но тут есть в одном стихе маленький грамматический промах, неправильность…
— Что такое? — спросил с беспокойством Лермонтов.
Из пламя и света
Рожденное слово…
— Это неправильно, не так, — возразил Краевский, — по-настоящему, по грамматике надо сказать: из пламени и света.
— Да если этот пламень не укладывается в стих? Это вздор, ничего, — ведь поэты позволяют себе разные поэтические вольности — и у Пушкина их много… Однако… (Лермонтов на минуту задумался)… дай-ка я попробую переделать этот стих.
Он взял листок со стихами, подошел к высокому фантастическому столу с выемкой, обмакнул перо и задумался. Так прошло минут пять. Наконец Лермонтов бросил с досадой перо и сказал:
— Нет, ничего нейдет в голову. Печатай так, как есть. Сойдет с рук…"

Нет, не сошло, Михаил Юрьевич, осталось в веках. Никому не след халявничать, халтурить в своем деле, даже таким славным гениям, как Вы и Пушкин.