February 4th, 2006

ДЕДЫ!? – МЫ-Ы-Ы!!! (из ночной речёвки)

В армейской «дедовской» статистике есть один секрет, который ни для кого не секрет, но о нем вообще не принято упоминать, нигде и ни по какому поводу:
Сто процентов молодых людей, до конца прошедших срочную службу в советской (российской) армии 60-х, 70-х, 80-х, 90-х, и в новом веке, были «дедами». Сто процентов (100%). Исключая флотских, разумеется, которые были «годками».
Поясню еще более внятно: все те ужасы и зверства, о которых вот уже полвека из уст в уста передает сарафанное радио и СМИ, те унижения, через которые прошлии ваши близкие и дальние - они творились ими же и на их глазах. Понимаете? А то как-то так разнится в сознании: бьют и издеваются над нашими мальчиками какие-то другие, иные, неведомые не наши "деды"... Все были "деды" и ваши мальчики в том числе. Вы бы посмотрели на них "в деле", дорогие мамы, жены, сестры и бабушки...
Что такое быть «дедом» («годком»)?
Это означает – дослужиться, дотерпеть до последнего полугодия службы и пользоваться всеми привилегиями старослужащего воина, к примеру:
- за обеденным столом получать в первую очередь черпак с кашей, супом, а если встретится «мосол», кость с ошметками мяса – то она тоже попадает в первую очередь к «дедушке».
- носить ремень расслабленный, ниспадающий на самые чресла
- воротник обязательно с расстегнутыми крючками
- «дед» не убирает казарму, плац, ленкомнату, караулку, туалет, хотя, при случае, иногда может это сделать, не роняя дедовского авторитета
- «дед» не ходит в служебные наряды, или ходит, но не служит там, а прохлаждается
- «дед» выполняет команду «подъем» и «отбой» в последнюю очередь и не спеша
- «дед» шумно празднует в положенные ночи круглые даты (осталось 50 дней до приказа)
- «дед» чистит сапоги прямо в казарме и вообще где пожелает, а также носит гротескно выпущенные наружу подворотнички, пш, фибровые вставки в погонах, обуженные штаны, выпрямленные, либо, по другой моде, согнутые пряжки ремней…
У «деда» полно больших и малых привилегий, положенных ему по статусу, которые помогают ему скоротать оставшиеся до дембеля дни службы.
Но поскольку привилегии эти нигде не прописаны и никак не предусмотрены ни одним из уставов, регламентирующих армейскую жизнь, привилегии приходится отстаивать.
Перед кем? В первую очередь перед старшинами и офицерами всех уровней и Уставом, которые всегда, во все годы и при всех режимах беспощадно боролись с дедовщиной. Борьба есть – и дедовщина есть. В чем дело?
Дедовщина сволочная вещь, но она отдушина солдатской жизни, ибо альтернатива ей – служба по Уставу, как это и предусмотрено Уставом (гарнизонным, караульным, дисциплинарным, строевым…) А строго по Уставу, как он есть, был, человек служить не может, не – может! Это как если бы некая госслужба проверяла каждого из нас на рост, вес, ширину плеч, цвет глаз, размер обуви, и каждое отклонение от ими принятого единственного эталона, рассматривало бы как нарушение, за которое бы наказывало после каждого промера.
Дискутировать на эти темы можно бесконечно долго и совершенно бесплодно, я же высказываю свое личное мнение. Согласно ему, дедовщина немедленно и навсегда уйдет из контрактной профессиональной армии. Но – пойдем дальше.
Защищать свои привилегии надобно и от младших, которые очень не любят собственное иго, но тянутся к чужим, пока еще не положенным для них привилегиям. (Незыблемость дедовщины еще и в том, кстати говоря, что попав в армию, новобранец с первого дня становится на ступеньки дедовского эскалатора, который возносит и обязательно вознесет и новобранца, надо только дождаться своего часа… Если же ее убрать – новобранец обречен все два года быть новобранцем, над которым найдется кому изгаляться ничуть не хуже дедов: это сержанты, прапорщики, офицеры. И все два года без просвета. )
Стало быть, надо защищать, а виноватых – наказывать. Виноваты всегда те, кто слабее.
И тут уж спектр весьма широк и всегда зависит от конкретных реалий, от ситуации, от людей. "Дед" "деду" рознь: кто-то и а армии, и в тюрьме сохраняет честь и душу, а кто-то выходит на дембель человеком только внешне, а как личность он уже способен на любую низость, если это будем выгодно ему и по силам.
Надо обладать невероятным упрямством и самомнением, чтобы устоять и не впустить невидимое миру тавро «дед» к себе на мозги, таких людей в войсках – если всех собрать изо всех времен и селений – из них и батальона не составить. Может быть, мне это когда-то частично удалось… Но уж чтобы добровольно не пользоваться никакими дедовскими привилегиями – не было таких случаев в нашей армии.
Все ваши знакомые, господа: друзья, племянники, папы, сыновья, братья, все кто служил срочную рядовыми и сержантами – все они подданные того самого ужасного и чудовищного явления, под названием «дедовщина». И когда люди пытаются размазать ответственность за дедовщину на все общество – они правильно делают, так оно и есть.
Но искоренить ее давно пора, и обязательно, непременно искоренить. Тут не помогут репрессии, полковые капелланы и комитеты солдатских матерей. А курс на профессиональную армию – поможет и решит. Да будет так и скорее бы!
P.S. В автокомменте, чтобы здесь не маячить, оставлю ссылку на мою авторскую страничку у Мошкова, где среди всего прочего разместился цикл рассказов «Лук и армия». Это забавные и светлые рассказы, но, быть может, какое-то представление дают, если кому интересно.