October 9th, 2003

КРАМОЛА

С незапамятных времен испытывал я сильнейший интерес к книгам, описывающим в художественной форме давно ушедшие времена. Интерес этот и сейчас сохранился, однако существенно усох по мере того, как я продвигался вдоль по вектору времени, срывая цветы иных удовольствий и вкушая порой от древа познания. Но, поскольку я не Адам и не Змей, таблички на тех древах не видел, то вполне возможно, что иногда путал их с мухоморами…
Как бы то ни было, но первым угас интерес к повестям о каменном веке, очень уж безыскусным языком пользовались авторы - Рони-старшие, Линевский, остальные… Такая голая натужная схема перла из тех книг, что Мейерхольд обзавидовался бы.
Кто написал «Повесть о Манко смелом?» Бог весть..., можете и не просвещать мое невежество…
Потом пришла очередь Дюма… Но его я простил за трилогию о Дартаньяне и пусть его история висит на прибитом им же гвозде, старик заслужил в моих глазах…
А дальше хуже. «Квентин Дорвард», «Петр Первый», «Жестокий век»… Что толку все перечислять, когда набор претензий один и тот же, как и самые главные из изъянов: анахронизмы и скуднейшая документальная основа…
Не сравнить, конечно же, великолепный роман И. Калашникова «Жестокий век» с куда как более скромным по своим достоинствам «Чингис-ханом» В.Яна, но в поисках словесного злата, перетирали оба они одну и ту же породу и ничего кроме нее: «Сокровенное сказание»…
Как я могу восхищаться и «рычать от восторга» (по выражению одного из наших классиков 19 века) от Квентина Дорварда, если в одну кучу там смешаны события, разнесенные друг от друга на добрый десяток лет? Не говоря уже о том, что пользовался Скотт, вдохновлялся, так сказать, только мемуарами Филиппа де Коммина… Не читай я их – все бы сошло ему с рук, Вальтеру Скотту…
Про «Петра Первого» вообще почти молчу… Сукин сын - третий Толстой: с таким термоядерным талантом, такую удивительную эпоху превратить в Квазимодо, в сильного, не спорю, симпатичного, но такого кривого и горбатого…

«Горько», - кричу я, но это не значит вовсе, что я даю команду целоваться…
Просто жаль сознавать, что любимые погремушки моего прошлого блекнут, покрываются пылью и остаются там, позади, все дальше и дальше, вместе с…
Не уходи из меня, дорогая…