March 10th, 2003

И вновь Солженицын

Взял в руки "Архипелаг ГУЛАГ", после, ох, многолетнего перерыва.
И вновь удивление перед масштабом писателя!
Ведь как я читал "Архипелаг"? Наспех, выхватывая куски поэффектнее, покровавее, дальше, дальше, дальше... Фу-у, все, устал.
И вроде как общепринято было, что "Архипелаг Гулаг" - публицистика термоядерной силы, тем и ценна, отнюдь не литературными достоинствами.
О, нет: он художник и каждое слово этой книги, каждый образ - наполнены жизнью и жаром его души; пожалуй, никто в русской литературе ни до него, ни после не поднимался до таких вершин, до такого мощного и неразделимого слияния высокой гражданственности и высокой литературы.

Грех и смех

То и дело проносятся мимо меня словеса, "словно ветки, полные цветов и листьев":
"Прощеное воскресенье, Масленица, Великий пост" - исторгнутый недрами невежественных организмов винегрет из язычества, христианства и лицемерия. Да когда и какие ритуалы, какой конфессии подбавляли святости хоть одному участнику???
Наверное, грешить слаще, если благочестиво предвкушать при этом грядущее покаяние в совершенном грехе... Прости меня, слабого, Господи... Сейчас я тяпну на размер души, да потом в обнимочку... Ой грех, в натуре грех... Но я покаюсь, обязательно покаюсь, зуб даю, Господи!